ulahovich-04

«Смотрите, со мной можно говорить на любую тему. Я ведь никого не боюсь, а вы меня должны бояться».

Председатель Белорусской патриотической партии Николай Улахович широкой публике стал известен только в прошлом году, когда баллотировался в президенты. Многие запомнили генеральские погоны, казачью форму и густые седые усы. Сейчас Улахович идет в депутаты.

В интервью Naviny.by казачий атаман рассказал, что делать с российскими военными базами в Беларуси, почему он не собирается предлагать новые законы в парламенте, а также раскрыл свою заветную мечту — стать партией от власти.

ulahovich-01

Николай Улахович родился в 1951 г. в Минске. Полковник в отставке, называет себя «народным генералом». Председатель Белорусской патриотической партии и верховный атаман РОО «Белорусское казачество». Издавал газету «Личность» (1996-1999). Работал главным инженером отдела ЖКХ на Минском тракторном заводе (1992-1994), начальником главного управления капитального строительства Управления делами президента (1994-1995), гендиректором Республиканского центра учета и регистрации недвижимости, главным инженером СП «Промекс» (2013-2014), ведущим инженером в Минском облпотребсоюзе (2014-2015). С июня 2015 года — зампредседателя правления Минского облпотребсоюза. Женат, двое детей.

«У нас нет провластных партий. Но я об этом мечтаю»

— Николай Дмитриевич, на президентских выборах вы набрали меньше 2% голосов. Ожидали такой результат?

— Результатом я, конечно, недоволен. Надеюсь, такая цифра получилась, потому что это была первая для меня кампания. Если бы я баллотировался еще раз, результат был бы выше. Я не видел особых препятствий со стороны других кандидатов. За исключением главы государства другие претенденты были равны мне по силе.

— Стали ли вы более узнаваемым после той кампании?

— Особой популярности я не чувствую. Но меня стали чаще приглашать на встречи. Я интересен, прежде всего, как председатель Белорусской патриотической партии (БПП). Ну, и естественно, как атаман белорусского казачества.

— Во время президентской кампании вы собрали почти 150 тысяч подписей. Но проголосовало за вас чуть больше 100 тысяч человек. Такой разбежки никогда не было у других кандидатов. Чем можете это объяснить?

— Лидия Михайловна это уже объяснила, когда подводила итоги. Не хватило времени на общение с избирателями. Мне приписывают административный ресурс. А он мне не нужен! Я работал в системе ЖКХ — там 160 тысяч сотрудников, и в системе Белкоопсоюза — там еще 100 тысяч человек. Возможно, некоторые из них позже поменяли свое мнение. Но свои 100 тысяч голосов я получил, поэтому считаю, что поставленную задачу выполнил.

 

— Вы упомянули, что вас стали чаще приглашать на встречи. В Администрации президента накануне парламентских выборов вы были? Согласовывали свое назначение?

— Нет, я имел в виду, что меня стали приглашать на встречи с послами и представителями Евросоюза. В Администрации президента по поводу политической деятельности я никогда не был. Администрация не призывает партии участвовать в выборах. У нас вообще нет провластных партий. Я бы сказал, что есть провластные общественные объединения. БРСМ, например.

— Как вы считаете, есть ли для вашей партии квота в парламенте? В интернете ставят на трех кандидатов от БПП, в том числе и на вас.

— Это очень вредит нам. И звучит, будто мы провластная партия. Даже Олег Гайдукевич (зампредседателя ЛДП. — ред.) не упустил возможности в одном из интервью нас этим попрекнуть. Ну и зря! Другие партии еще больше вздыбились, потому что они видят, что после пятого Всебелорусского собрания произошел поворот к патриотам.

— Все партии заявляют о своем патриотизме, вы здесь не уникальны.

— Но у них нет такого наименования. Они бы мечтали его иметь! А я бы мечтал, чтобы наша партия была партией власти.

— Чтобы получать деньги из бюджета?

— Дело не только в финансировании. Что такое партия власти? Это серьезная заявка. Почему сейчас на нас обратили внимание? Потому что мы молодая партия, наш средний возраст — 45 лет.

— Вам не кажется, что до партии власти вы не дотягиваете? Всего 1,2 тысячи членов, сайта нет, офиса нет. Вас вообще многие называют фейком.

— Подождите, у нас ни один офис, ни один десяток районных организаций, зарегистрированных в Минюсте. Искать нас не надо. Мы сами выйдем на арену и покажемся.

— Почему вы показываетесь только на выборах? А до этого ни пикетов, ни заявлений.

— Какая необходимость нам до выборов чем-то заниматься? Мы не бюджетная партия, мы живем за взносы. Мы обратились в одну газету, а нам сказали, что за статью надо заплатить 30 млн рублей! Не всё так просто.

 

«Лукашенко можно сравнить со Сталиным, но он не занимается геноцидом»

— Наша задача — патриотизм. Что значит быть патриотом Беларуси? Люби родину — Беларусь! Служи своей родине. А потом уже делай выбор, какая власть тебе нужна. Я порой не понимаю оппозицию. Они не поддерживают официальную символику. А для меня неприемлем бело-красно-белый флаг.

— Почему?

— У меня отец был узником Бухенвальда. И сдали его полицаи. Они родню мою погубили  — председателей сельсоветов, колхозов. Гестапо вырезало, а предавали полицаи, носили эти повязки (бело-красно-белые. — ред.). Поэтому как я могу это признавать?

— Под советским флагом тоже людей расстреливали.

— Извините, я жил в то время, когда этого не видел. И вы этого не видели.

— Ваш отец чудом избежал сталинских лагерей (как узник концлагеря). Вы же это понимаете?

— Когда Сталин умер, отец плакал, представляете? Насколько патриотизм был развит!

— То есть вы считаете, это было правильно?

— Понимаете, о Сталине очень сложно говорить. Красных я не принимаю, я казак. Но должна быть историческая справедливость. У нас появилась новая молодая страна. И символы тоже должны быть новыми, соответствовать.

— Разве у нас сейчас новые символы, не советские?

— Как бы они новые. Нет того советского, что было. Совершенно другой герб! То, что некоторые не хотят их признавать, неправильно. Какой бы символ не был в руках власти, которую вы избирали, вы должны его признавать.

— Так если они не избирали эту власть…

— Кто? Я что, 1994 год не помню, кто избирал власть?

— После 1994-го больше 20 лет прошло.

— Не надо! Сегодня идет избирательная кампания. Я проехал сотню мелких населенных пунктов в Минской области. Рейтинг у власти высочайший. Не заблуждайтесь.

Может быть, есть смысл пересмотреть символы. Время идет, население меняется. Есть референдум, есть Конституция. Ради бога!

Но чтобы ходить и размахивать этим флагом (бело-красно-белым. — ред.), а внизу был Бендера и Шухневич (на самом деле фамилии деятелей украинского освободительного движения Бандера и Шухевич. — ред.). Вы меня извините.

Террорист был Шухневич, террорист был Бендера. Просто в те годы это не было так видно. Но они хотели создать отдельную страну, националистическую. А я против национализма. Он порождает фашизм. Великодержавный шовинизм мне тоже неприемлем. И я вижу, что построение «русского мира» где-то схоже в этом.

ulahovich-02

— Я была очень удивлена, что в нынешней кампании вы критикуете идею «русского мира». Давно ли вы от нее отказались?

— Всегда!

— Но раньше вы выступали  за объединение с Россией и Украиной, за воссоздание империи в виде нового Советского союза.

— Мы не до конца оценили свободу и суверенитет, которые обрели. Их надо беречь как зеницу ока. И Улахович тоже меняется.

Я до сих пор считаю, что Горбачев предал партию. Свой партийный билет я не продавал и не прятал, оставил для внуков. Мое мнение как члена партии никто не спрашивал, что делать со страной. В 1991 году меня предали. Это отвернуло меня от Советского союза.

Сейчас в Беларуси начался новый этап строительства партийной жизни. Идет борьба за две-три партии, которые будут близки к власти.

— Вы считаете, что Лукашенко это допустит?

— Что значит «допустит»? Лукашенко сегодня духовный лидер нации. Вы не можете понять? Его можно сравнить с Де Голем, со Сталиным.

— Про Сталина, пожалуй, соглашусь.

— Сталин — это одиозная личность, но он был великим руководителем. Лукашенко как организатор не менее талантлив, чем Сталин. Но он не занимается геноцидом и не устраивает гулаги. По большому счету, он даже близок к Ататюрку!


— Скоро к нам начнут присоединять земли?— Мы можем быстро перекроить карту, но мы этого не делаем, потому что Александр Григорьевич всегда говорил: есть наши границы, мы их не переходим. Кто к нам сунется, тот получит.В Беларуси есть три основные идеологии. Первая — Партия БНФ, которая предлагает построить государство с националистической основой. Вторая — «русский мир». И третья идеология, которая сегодня вырвалась вперед, — наша, патриотическая.— А кто герой вашей идеологии?— Президент нашего государства. Именно он является отцом нашего народа.— Просто культ личности какой-то.

— Нет, но я приводил примеры. Де Голь, Ататюрк — они тоже были лидерами нации.

Хочу еще раз подчеркнуть: сегодня Александр Григорьевич Лукашенко — уже духовный отец. Партийной деятельностью должны заниматься партийные лидеры. И это «разрешит — не разрешит» неуместно. Он и раньше не запрещал. Пожалуйста, иди. Почему мы не пошли?

— Почему вы не пошли?

— А потому что я был на стороне власти.

— А сейчас вы что, не на стороне власти?

— Я сейчас на стороне власти. Но власть не может делать всё четко и ясно. Она обязательно должна что-то недоделать, поэтому и нужны общественные объединения и политические партии. Для того, чтобы наша жизнь стала лучше. То, что есть хорошо — это хорошо, но можно сделать лучше.

Взять, к примеру, «Чернобыльский шлях». Я считаю, что партии, которые говорят, что поддерживают власть, должны были его возглавить. А не позволять оппозиции использовать символы.

— Так кто же вам помешал?

—Помешали! Схватили и побежали показывать свои флаги и идеи — бендеровщину. Они не сказали про память о героях, которые сохранили жизнь людям. Оппозиция превратила «Шлях» в политическое событие. А надо было его возглавить нам — коммунистам, патриотам, либералам.

— И почему вы этого не сделали? Чего вам не хватило?

— Не хватило… мышления! Я хочу сказать, что за 20 лет столько было попыток опорочить нашего главу государства, но не вышло. У нас сегодня самые демократичные выборы в мире. Почему? Потому что глава государства сказал: уважаемые, за деньги никто депутатом не станет. И это правда.

 

«Наши батюшки подрывом мостов не занимаются»

— У нас сейчас настолько жестко выборы идут, что хочется позавидовать БНФ. Мы вроде бы никогда не заявляли, что мы какие-то дестабилизаторы, а нас больше контролируют! Смотрите, 350 наблюдателей приезжают.

— Как будто бы это что-то решает.

— Что вы такое говорите? Конечно, решает! В Россию сколько их приезжает — 100, 200? Так это же Россия!

— Уже были заявления от наблюдателей про нарушения. И что, это кого-нибудь остановило?

— Я считаю, что если они в этом году опять приедут с целью спровоцировать и сказать, что было что-то не так, то это будет большая ошибка Евросоюза. Я два года их призывал повернуться лицом к Беларуси. Нельзя себя так вести: всё дрэнна, дрэнна, ганьба. Что надо нашей оппозиции? Первое — сцяг, Пагоня. Второе — мова. А третье — ганьба, ганьба, ганьба. Им всё плохо! Что предложила оппозиция по любому направлению?

ulahovich-03

— Давайте всё-таки о вас. Вы уже говорили о независимости. Скажите, на ваш взгляд, имея в стране российские военные базы, удастся ли нам сохранить суверенитет?

— В чем проблема этих баз? Если мы стратегический партнер, мы всё равно будет воевать на стороне того, с кем заключили союз. Что, Италия не воевала вместе с Германией? Или Румыния. Они заключили союз против Советского союза и пошли против нас.

— То есть белорусы должны понимать, что если Россия затеет войну, мы пойдем за нее воевать?

— Мы пойдем воевать за союз, который мы приняли. Туда входят и другие страны. Но у нас президент — самостоятельный человек. У него многовекторная политика. И он принимает решения, исходя из интересов нашей страны.

— У вас была идея создать казачье войско. Что с ним стало?

— Мы на это пошли, повинуясь моде, но потом от этой идеи отказались. Не подумали, как это будет воспринято в связи с событиями в Украине. Но хочу сказать, что казаки готовы в течение получаса собраться, чтобы выполнить задачи, поставленные местным военкомом.

— Как вы относитесь к военно-патриотическим лагерям под эгидой православной церкви, где молодежь воспитывает командир диверсионной группы, которая воевала на Донбассе?

— Мы всех казаков предупредили: неважно, на какой стороне они окажутся — ДНР, ЛНР или АТО, из нашего Белорусского казачества такой человек автоматически выбывает. Мы работаем по Конституции.

— Мой вопрос был о другом. Церковь собирает молодых ребят и отправляет в лагеря, где их учат подрывать мосты. Это правильно?

— Наши батюшки подрывом мостов не занимаются, я такого не слышал никогда. Они занимаются духовным просвещением.

Вообще я с глубоким сожалением вспоминаю владыку Филарета. Мне казалось, он был нашим духовным отцом. А сейчас я вижу в этом лице только президента. Остальное стало не так.

«Я не был паркетным полковником и пенсию свою заслужил»

— Давайте поговорим о пенсионной реформе. Власть все-таки пошла на повышение возраста. Вы поддерживаете это решение?

—Если человек проработал 45 лет, он должен получать достойную пенсию. Конечно, должна быть накопительная система.


— Некоторые кандидаты предлагают уровнять пенсионный возраст силовиков с обычными гражданами. Согласны?— Была армия Советского союза, человек служил на Дальнем Востоке, где день за три шел. Вы же знаете, какие там были лишения. Он эту пенсию заслужил. Разные военные есть. Может быть, надо дифференцировано подходить к каждому — кто моряк, кто летчик.— Но вы служили в строительных войсках. Это фактически гражданская специальность, правильно?— Кто вам сказал? Я руководил стройками, был в тех же условиях, на морозе. Жить доводилось в вагончиках, бараках.— Также жили и обычные строители.

— Неправда! Они получали зарплату в несколько раз выше, чем мы. У меня было 300 рублей, а у них — 1100. Не надо спекулировать! Я понимаю, гражданские видят военных, которые в 45 лет уходят на пенсию, и думают: с чего это он уже не работает, а мне еще пахать? Уважаемые, кто мешал вам записаться на службу? Зачем завидовать? И потом, не хочешь кормить свою армию — будешь кормить чужую. Это известная истина. У нас не так много военных, 50 тысяч человек. И чего всё время кивать на армию?

— К армии присоединяется целое войско силовиков.

— Это вопрос не ко мне. Я человек военный.

— Хорошо. Давайте обсудим размер пенсий. Не секрет, что военные получают гораздо больше, чем бывшие врачи, учителя и другие гражданские специалисты. Это справедливо?

— Вы меня вынуждаете сказать, какая у меня пенсия, чтобы все посмеялись, но я не буду этого говорить.

— Я не думаю, что вы получаете 2,5 млн рублей.

— Нет, конечно. Но не думайте, что моя пенсия в разы больше. Я свою пенсию заслужил здоровьем, горбом, как положено. Я не паркетный полковник. У меня вместе с семьей 12 переездов было.

— Перейдем к бюджету. В 2016 году на силовые структуры, суды и безопасность было выделено фактически в два раза больше средств, чем на медицину. На ваш взгляд, это правильно?

— Штрафы идут в бюджет? Идут! Вот вам и ответ на вопрос. Здравоохранение только потребляет. А силовые организации возмещают средства в бюджет.

 

«Говорят, при советах все было бесплатно. Но за все приходилось платить»

— Представим, что вы стали депутатом. Какие три законопроекта вы могли бы предложить?

— Не мог и не собираюсь. Для чего создан целый аппарат Совета министров? От них пойдет разумная инициатива, потому что именно они строят реальную экономику. Депутаты могут только проконсультировать.

— Это мы за это им деньги платим?

— Конечно! В парламенте должны быть эксперты высочайшего класса, которые посмотрят на законопроект и скажут: вот здесь отстаиваются интересы определенных производителей, а здесь — реклама. И ответить: «Нет! Мы власть народная».

У нас молодое государство, поэтому много законов. Я говорю: успокойтесь. Закон на закон пишут. Я зачем иду в парламент? Приостановить реформирование законов!

— А то, что парламент сегодня одобряет все законы, спущенные Совмином или Администрацией президента, нормально, на ваш взгляд?

— Это ненормально! Парламент должен состоять из профессионалов.

— То есть сейчас там сидят непрофессионалы, поэтому всё так и выходит?

— Нет, там просто слабо подобранные профессионалы. Гуманитариев много.

— Но у вас тоже есть гуманитарное образование.

— Потому что я политик. Смотрите, со мной можно говорить на любую тему. Я ведь никого не боюсь, а вы меня должны бояться.

ulahovich-04

— Хочу обратиться к вашей предвыборной программе. Меня удивил пункт о гендерном равенстве.

— По этому поводу уже высказался помощник президента Рыженков, когда сказал, что на марафоне победили три женщины, которые не женщины. Я по гендерному вопросу имел в виду то же самое.

Считаю, что наша женщина, прежде всего, должна иметь большую семью. Нам надо население увеличивать вдвое.

— Я вынуждена обратиться к вашему примеру. У вас двое детей. Супруга, согласно декларации за 2014 год, заработала почти столько же, сколько и вы (около 240 млн рублей). 20 лет она была на руководящей должности. Дочь построила карьеру в системе Министерства финансов. Вам не кажется, что при таком раскладе загонять женщин на кухню — это лицемерие с вашей стороны?

— Я знаю, что бы ответила моя жена. Она сказала бы: «Коля, нет вопросов. Если ты можешь заработать на семью, иди работай. А я должна растить детей».

— Но вы с женой заключили брачный договор (4-комнатная квартира в центре Минска по брачному договору записана на супругу Улаховича. — ред.)!

— Моя жена никогда не хотела быть начальником. Я заставлял ее идти главным бухгалтером, потому что видел, что она профессионал.

— Это и есть гендерное равенство, против которого вы сейчас выступаете.

— Мужчина должен в дом нести достаток, а женщина — воспитывать семью.

— То есть вы не справились со своей функцией?

— Не справился. Да, я вроде и получал неплохо, как военный. Но, как видите, даже при советской власти жене пришлось идти на работу. Было тяжело. Мы же хотели, чтобы дети получили хорошее образование. Говорят, при советах все было бесплатно. Но на самом деле за всё приходилось платить.

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>